23:44 

Вопрос идентификации

Тайсин
Название: Вопрос идентификации
Автор: Тайсин
Иллюстратор: Eltendo
Бета: kasmunaut, -mummi-
Пейринг/Персонажи: Перси Уизли, Агент Аспид (Северус Снейп), Гарри Поттер
Категория: джен
Рейтинг: PG-13
Жанр: детектив
Размер: 20 000 слов
Краткое содержание: Прямое продолжение "У Фольксхалле поезд не останавливается". Перси Уизли работает в министерстве на ответственной работе, не дающей никакого продыха. А тут еще отец приводит домой коллегу, которому нужна помощь.
Примечание/Предупреждения: постканон, неканон, очень много разговоров, теория магии.
Иллюстрации: арт 1, арт 2
Ссылка на скачивание: .docx | .epub

Над Берлином висела почти полная луна. Худой человек в слишком большом черном пальто стоял, опершись об ограждение крыши, за его спиной шебуршали и переговаривались. Он смотрел на город.

— Шампанского? — Медбрат возник у самого локтя. Человек презрительно глянул на предложенный бокал, но все же взял его.

— Яблочная шипучка, — сказал он, пригубив.

— Не говорите так громко. — Медбрат улыбнулся, подмигнул заговорщицки. Человек скривился и отвернулся. Отпил еще.

Вина в больнице ожидать не стоило. Вино, собственно, можно было бы и трансфигурировать, не настолько сложное заклятие, чтобы не обойтись без палочки. Вино ему было категорически запрещено. Невеликий аргумент — но не хотелось.

Ему хотелось снять защитные заклятия с крыши и ощутить укусы берлинской зимы на коже. В городе был минус, небольшой ветер… Он отставил бокал, надавил ладонью на теплый защитный купол.

За спиной вновь возник медбрат, но человек в черном надавил сильнее, сектор заклинания выпал из сетки, и холодный ветер лизнул ладонь.

Жаль, снега нет.

— Простите, — сказал медбрат из-за плеча. — Я должен вас попросить…

Человек в черном пожал плечами и отошел, прихватив бокал. Усилием воли расслабился, когда медбрат начал чинить защиту. Его заклинания ощущались вспышками тепла. Будто совсем близко пролетело Инсендио.

Площадку на крыше уже почти заполнили пациенты в теплых синих халатах. На столах с закусками и напитками горели свечи, тени людей прыгали по полу изломанными уродцами. Змееглавыми химерами. Многокрылыми птицами.

— Вы всегда проверяете защиту, где бы ни находились? — спросил человека в черном одетый врачом мужчина со слишком заметной военной выправкой.

Человек в черном пожал плечами.

— Я удовлетворял свое любопытство. Как и вы сейчас удовлетворяете свое. На что вы надеетесь?

— Что вас вскоре наконец-то обменяют в Англию. Надеется ваш врач.

— У меня нет одержимости, — усмехнулся человек в черном. — Уж это-то любой врач должен был понять. Какое-то средневековье.

— Ну почему же «какое-то». Вполне настоящее. В отличие от вас на острове, мы не отказываемся от того, что на самом деле работает.

— Даже если не можете этого объяснить.

— Вас просто не устраивают наши объяснения. И наша эффективность.

Человек в черном промолчал. Да, их эффективность его не устраивала.
Один из медбратьев взмахнул палочкой, и над крышей возник огромный циферблат. Толпа начала шумно и нестройно считать по-немецки, человек в черном отвернулся к городу.

За спиной заорали и запрыгали, над городом взлетели фейерверки — светом омыло лицо. Свист взлетающих над крышами ракет и шум разрывов заглушил вопли сзади.

Он чуть улыбнулся, принюхался к запаху пороха, отпил яблочной шипучки.

— С новым годом, герр Аспид.

— И вас. Скорейшего нам расставания.

Он повернулся к куратору, тот улыбался — протянул бокал чокнуться.

— Прекрасное пожелание.

Между ними проскакал выдирающийся из тени полузаяц-полузмея. Белый луч из палочки медбрата развеял его. Ни человек в черном, ни его куратор не отшатнулись ни от химеры, ни от заклинания.

На полу корчились тени, свет фейерверков резал их на части. Тени-птицы девушки-пациентки беззвучно закричали, вывернулись из плоскости пола и взлетели в небо — и исчезли, когда белая огненная хризантема распустилась прямо над крышей. Были черные силуэты — и развеялись. Только девушка осталась стоять с запрокинутой головой. Разбитый бокал валялся у ее ног.

— Шампанского? — спросил медбрат. В правой руке он держал палочку, а поднос левитировал над пальцами левой.

Позер.

— Мне достаточно, — сказал человек в черном.

Он направился к выходу с крыши. Тень его — трехголовая химера, — обтекала вспышки света, презрительно отмахиваясь крыльями.



***

11.01.1999

В Норе теперь обедали четко по расписанию — врач велел Одри принимать пищу регулярно и вовремя, и Молли восприняла это будто самый непреложный закон. Перси только радовался — и немножко опасался такого рвения.

На столе были только любимые блюда Одри — и только те, от которых ее не тошнило. И даже салат по-французски. Мама никогда не готовила салатов по-французски.

Одри взглянула на него с явной паникой.

— Мама просто заботится, — шепнул Перси. — Ничего страшного.

— Дальше что будет? Если вот сейчас….

— Да ничего не будет. — Он погладил жену по руке. — Ты не волнуйся. Она просто не знает пока, чем тебя кормить. Когда выяснит — и успокоится, — все будет как обычно. Ты, главное, не сопротивляйся.

— А это вообще возможно?

Появление Молли с рыбным пирогом не дало Перси ответить. Сопротивляться маме было, разумеется, невозможно — но он и не представлял, зачем бы.

— Мы ждем гостей? — спросил он, когда пирог занял центр стола, и Молли наконец-то села. — Или Гарри вернется раньше?

— Ну что ты, — сказала мама, улыбаясь. — Гарри… Ну ты же понимаешь.

Перси не понимал. Гарри ухаживал за Джинни — но как-то странно. На месте Гарри он бы точно не отправился с Роном и Гермионой в Оксфорд погостить. Он бы каждый день аппарировал в Хогсмид с цветами — хотя с Джинни было сложно, цветы ей не нравились… В общем, с чем-нибудь таким. Как он каждый день встречал Одри, когда они только начинали… как съязвил тогда Джордж, «принюхиваться».

Впрочем, аппарировать Гарри мог, конечно, и из Оксфорда, но это тоже было бы странно. Перси не понимал Гарри. Уехать в Берлин, пропустить набор в школу авроров, а ведь за него хлопотал сам министр! А теперь вернуться до срока — и даже не готовиться к поступлению на следующий поток. Так легкомысленно.

Так что Гарри, насколько понимал Перси, вполне мог вернуться раньше.

А вот те, кого всегда ждала мама, не придут на обед точно.

Он пометил в мысленном ежедневнике «стукнуть Джорджа по голове и притащить на обед». Да и Рона неплохо было бы. Стукнуть и притащить. Они с Гермионой вполне могли бы хоть раз в неделю обедать или ужинать в Норе, ничего с их независимостью не стряслось бы. И Флер могла бы — особенно сейчас, когда Билл в отъезде. Могла бы и вовсе временно переехать, ничего опять же страшного…

Да и папа вот тоже мог бы обедать дома. Хотя нет. Папа…

И тут отворилась дверь и явился папа. И не один.

— Это мой сотрудник, Стивен Бреннан. — Отец чувствовал себя явно неловко. Стоящий рядом с ним темноволосый дылда, возраста самого Перси или же чуть старше, и вовсе сверлил взглядом пол и не знал, куда деть руки.

Перси мысленно поморщился. Отец неисправим. Ведь только что, буквально только что, месяца не прошло, как его дорогие сотрудники собирались спихнуть «любимое начальство» — или ничего не делать, пока самоуверенная дрянь занимает его место, а он, как обычно, хлопочет о них и готов опекать неудачников.

— Произошел небольшой несчастный случай. Стивену нужно постоянное наблюдение…

Перси отметил, как напрягся этот Стивен, и мысленно хмыкнул. Мнения сотрудника об опеке папа предсказуемо не спросил. Как и их с мамой мнения. И правда, что ж тут такого?

— …Так что он некоторое время поживет у нас. Пока врачи не скажут, что наблюдение больше не нужно.

— Мне бы не хотелось вас стеснять, — прогудел дылда Стивен, все так же глядя в пол. И Перси вздохнул про себя. Худшего он сказать не мог.

— Ну что ты! — Мама, разумеется, всплеснула руками и подхватилась со стула. — Садись, дорогой. Садитесь, садитесь! Артур, ну в самом деле, ты мог бы и сказать заранее! Я сготовила так мало, а что если на всех не хватит?

Стивен, которого усадили рядом с Перси, на этой фразе наконец-то поднял голову, с растущим изумлением оглядел уставленный тарелками стол и покосился на Перси. Перси удержал лицо и промолчал. Да и что тут было говорить?

— Извините, — одними губами произнес дылда.

Перси едва заметно кивнул. Ну, хоть вежливый. И заботу начальства, похоже, не воспринимает как должное. Плюс ему.

Перси привык оценивать людей. Оценивать быстро — полезность, опасность, склочность. Влияние, настоящее и скрытое, представление самого человека о собственном месте и корреляция этого представления с реальностью. Еще до войны, еще в школе он вел таблицы в дневнике — но в министерстве это оказалось слишком опасным, и теперь он держал их в голове. И не без гордости думал, что представляет министерство лучше большинства там работающих: пустым местом в его мысленном каталоге оставался лишь Отдел тайн.

С первого взгляда Стивен походил на всех остальных сотрудников отца: все такой же не нашедший себя любитель артефактов без достаточного таланта. Движения скованные, взгляд без искры, без живости. Вкуснейший мамин пирог ест, вкуса явно не чувствуя — хотя вот это могло быть и последствием «небольшого несчастного случая». Что там случилось такого серьезного, что потребовалось наблюдение? Хотя, скорее всего, папа всего лишь, как обычно после войны, дул на воду.

У отца часто оседали люди не то чтобы бесталанные, но без огня и без призвания, которым и магглы-то были интересны постольку-поскольку. Почему бы и не магглы, если все равно чем заниматься? Похожие в этом на Рона — у того к магазину Джорджа было то же самое отношение. Но Рону повезло с Гермионой, и Перси все же надеялся, что ее пример всколыхнет братца. Ведь не дурак! Потенциал Рона Перси оценивал на полноценную восьмерку из десяти, вот только пользовался им братец едва ли на единицу…

И этот самый Стивен был явно той же самой породы. Отвечал на мамины вопросы односложно, интереса ни к кому не показывал, и на смущение списать можно было не всё.

— А что с вами случилось, Стивен? — спросила Одри после десяти минут вежливого разговора о погоде. — Если, конечно, это не секрет…

— Да глупость со мной случилась, — пробурчал Стивен. Но вилку отложил и перестал жевать. — Я, понимаете, откат словил. От маггловских часиков. Первичная диагностика ничего особого не показала, просто кто-то часы маггловские заклял, чтоб не отставали и самозаводились, хорошие такие часы, понимаете…

— Омега, — пояснил Артур. Перси поднял бровь, и папа, улыбнувшись, дополнил: — Дорогие часы, механические. И в обслуживании дорогие, так что наш заклинатель решил сэкономить… как мы тогда подумали.

— Я подумал, — поправил Стивен, и Перси начислил ему плюс в графу реалистичности представлений о мире. И честности. — И ошибся. Не то там было заклинание.

— Стивена сильно омолодило, — сказал Артур, когда стало понятно, что Стивен больше ничего не скажет. — Вернее, так казалось. Там какое-то очень сложное влияние, в Мунго два листа исписали диагнозом. Но все будет хорошо — только надо лекарства регулярно пить.

— Противные? — ласково улыбнулась Одри. Перси представил, как она вот так будет улыбаться их сыну, и на сердце потеплело. Как же ему повезло…

— Не то слово. — Стивен вздохнул. — Это просто новое определение слова «гадость». Я ж не дурак, правда, я все понимаю. Но это все по расписанию самостоятельно пить — я б лучше в палате Мунго еще полежал, честное слово. Чтоб насильно.

— Ничего, дорогой, — мама улыбнулась Стивену, и тот немного робко улыбнулся в ответ, — у нас лучше, чем в палате Мунго, а за приемом лекарств я прослежу не хуже.

Перси не выдержал и усмехнулся.

***

В министерство они с отцом переместились вдвоем.

— Я к тебе зайду, как обычно? — спросил Перси. Артур кивнул и даже не стал спорить. Ну наконец-то.

После раскрытого заговора против отца Перси заглядывал к нему регулярно, часа в четыре, незадолго до окончания рабочего дня. Нужно было демонстрировать единство семьи всеми способами, чтобы не думали, будто он пустит дело на самотек. Он не даст свалить отца, пусть не питают иллюзий.

Отец, как всегда, разбирал какие-то коробки с маггловским хламом в кладовой, и Перси поначалу даже не заметил, пришлось откашляться. Эх, папа, тебя даже война не изменила… Ну и хорошо. Конечно, хорошо.

— Отец, — сказал Перси, — а теперь объясни, что на самом деле происходит.

Артур почесал в затылке грязной рукой.

— То есть?

— Зачем ты на самом деле этого парня к нам приволок, и что с ним действительно приключилось?

— Заклинание с ним и приключилось.

— На часиках? — Перси вздернул бровь. — Пап, вы хорошую историю придумали, маме и Одри, конечно, хватит, но мне-то…

Артур вздохнул.

— Перси…

— Мальчик решил поиграть в аврора. Или в невыразимца?

Лицо отца похолодело так внезапно, что Перси опешил. Таким он отца никогда не видел.

— Перси, — сказал отец очень тихо, — если бы этот мальчик не вмешался — погибло бы очень много людей. Он принял удар на себя, совершенно сознательно, потому что на другое решение не было времени. И потому что он не считает себя настолько важным, чтобы угроза собственной жизни его останавливала. Если ты себе позволишь презрительные замечания…

Перси поднял ладонь. Надо же, ну надо же, у отца тоже есть «боевое лицо». И конечно же, защищать он кидается кого угодно — и конечно же, от бесчувственного Перси.

— Я потому и спрашиваю, — сказал Перси. — Чтоб ничего себе не позволить. Папа, я — секретарь министра. Ты действительно думаешь, что я дурак?

— Прости, — вздохнул отец. И показался Перси очень усталым. — Не думаю, конечно. Но ты можешь… припечатать.

— Могу. — Чего ж тут спорить. — Не меняй тему, папа.

— Артефакт был темномагический, — сказал папа, не глядя на него. — Замаскированный. Нас послали по ошибке, Стивен-то опознал, что это такое, но звать авроров времени не было.

— И все равно…

— Да, он все равно должен был их позвать. Но времени действительно не было. Он поступил совершенно правильно. У нас, Перси, работа бывает опасная, не такая, конечно, как у авроров, но все же… Матери только не говори.

— Я же не дурак, — повторил Перси. — У него там все действительно так серьезно, у Стивена?

— Куда серьезнее, — вздохнул Артур.

— Мама им займется.

— На это вся надежда.

— И от Одри немного отвлечется.

Артур подмигнул ему.

— На это и расчет.

— Какая интрига, отец! — Перси улыбнулся. — Ты делаешь успехи. Еще немного, и интриганы в министерстве будут у тебя учиться.

Отец усмехнулся нарочито горделиво, и они рассмеялись.

***

С работы Перси вернулся поздно — слишком многим пришлось писать в связи с дипломатическим кризисом в Берлине. С его точки зрения, подручных Селвина, убийц, никак нельзя было впускать назад в Англию, вот еще! Пытались убить невыразимца при исполнении — пускай терпят наказание. А то, что наказанием в Берлине им будет смертная казнь — после войны Перси начал ее одобрять. Если бы всех Пожирателей после первой войны казнили… (То Фред был бы жив.)

Конечно, только после суда. Доказательно. Хотя при старом-то Визенгамоте… Да и новый пока не намного лучше, если уж честно. Члены его на консультациях требовали экстрадиции «мальчиков» из Берлина, и профессионал в Перси боролся с Перси, прошедшим войну, постепенно сдавая позиции. Всего лишь немного… даже не ошибиться. Его ведь даже не прижмут за чуть менее выхолощенные формулировки, тем более что министр Кингсли наверняка разделял его мнение. Но даже намека не сделал на желаемый результат. А без намека…

Или же со стороны министра это — проверка профессионализма Перси? Или — его верности справедливости? Или — верности законам?..

Ужин Перси пропустил, но на столе в кухне его ждали жаркое и пирог под чарами неостывания. А еще за столом сидел Стивен.

И мама поила его из ложки чем-то темным и дурно пахнущим.

Стивен морщился, стонал в голос, но глотал. Зажмурившись.

Перси отступил в коридор. Потер лоб. Через несколько минут дверь отворилась, из кухни вышла мама с темной бутылью в руке и ложкой, зажатой будто нож.

Улыбнулась Перси, а он только вздохнул.

— Мам, — сказал тихо, — ну зачем так-то. Ему же не пять лет!

— Всем иногда хочется, чтобы иногда им было пять лет, — ответила мама.

— Вот уж нет! — шепотом возмутился Перси. — Не мне.

И не министру. Например.

Молли взлохматила ему волосы, Перси удержал стон. Маму не переделать. Но как же надоело вечно быть для нее маленьким мальчиком!

— Ты не понимаешь, — сказала она, — да и хорошо, что не понимаешь… Иди поешь, дорогой, на тебе лица нет. Может, возьмешь отпуск?

— Мам, какой отпуск! Пока с Берлином не разберемся, никаких отпусков, что ты. У меня слишком ответственная работа!

— Конечно. Но ты все-таки подумай. Одри полезно, чтобы ты был рядом. Для спокойствия.

— Мам!

Молли негромко рассмеялась и прошла к лестнице. Перси пригладил волосы, вошел на кухню. И чуть было не остановился.

Стивен смотрел на него в упор. Взгляд у добродушного парня Стивена был — как яд василиска.

— Добрый вечер, — произнес Перси «формальным» тоном. И Стивен прикрыл глаза. Дернул углом рта — его лицо будто рябью пошло, на мгновение показавшись совсем чужим.

— Добрый, — ответил он после паузы.

Перси сел за стол. Придвинул к себе пирог. Непростой парень Стивен — и таблицу на него хорошо бы пересмотреть. Только информации маловато. «Сильно омолодило», вспомнил он. Похоже — верно. Сильно. Лет, наверное, на десять. А то и побольше.
Стивен кивнул ему, встал. И вышел из кухни. Держа спину очень прямо.

Да, решил Перси. Определенно, таблицу следует пересмотреть.

***

Дневник Аспида

11.01.1999

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua…

12.01.1999

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua…

13.01.1999
Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua…

14.01.1999
Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua…

15.01.1999

Нет, все же копировать латинскую тарабарщину по памяти нестерпимо. Какой смысл в написании слов в дневнике каждый день, хотелось бы мне знать. «Основной компонент лечения», в самом деле. Они рассчитывали, будто я начну записывать сюда мои сны? Все же Фрейд не прошел бесследно для германского целительства. Прискорбно. Однако копировать «Lorem» было каким-то подростковым бунтом, тем более глупым, что этот дневник никто не читает. И не прочтет, уж я позабочусь. Впрочем, воспользуемся принуждением для повышения квалификации. Или хотя бы остановим деградацию. Буду записывать заметки по алхимии. Уж что вспомню. Проклятое зелье. Хм. С него и начнем…

16.01.1999

Никогда, право, не думал, что буду радоваться прибытию Поттера в ближайшее свое окружение. Но эта забота — невыносима. Поттер хотя бы знает.
Чудовищно.

***

17.01.1999

Гарри Поттер соизволил явиться в Нору к воскресному обеду. Перси вышел его встречать — и, глядя как его обнимает Молли, давил в себе раздражение. Так ведь и не додумался, Золотой мальчик, что его здесь ждали. Так ни разу на обед и не выбрался. Тоже мне — герой.

Поздоровался холодно, но Гарри, кажется, даже и не заметил. Заметила Одри и чуть качнула головой. Перси улыбнулся ей, пожал плечами. Ну вот да. Увы. Какой есть.

Она притянула его к себе и поцеловала в щеку. Хороший, смеялись ее глаза. Какой ни есть, ты хорош для меня.

Ну и что еще нормальному человеку нужно, в самом-то деле?

За обедом Гарри вежливо поздоровался со Стивеном, умял пирог и в лицах рассказывал об Оксфорде — развлекаться в университете, похоже, умели, если только Золотой мальчик не привирал процентов на семьдесят, чтобы развеселить Молли. Если привирал — это делало ему честь.

Когда Перси встал, чтоб помочь маме убрать со стола — потому что иначе непременно бы подхватилась Одри с ее вечным «как же, это блюдо нельзя поднимать магией, будет же остаточное воздействие!» — то краем глаза заметил странное. Мелкое, непонятное, неправильное. И только потом — уже в ванной, за чисткой зубов понял, что же именно.

Гарри Поттер смотрел на Стивена не как смотрят на совершенно незнакомого человека, только что ему представленного. А как… как он сам наверное смотрел на Джорджа, во времена его редких визитов в Нору. Со тщательно скрываемыми радостью и беспокойством.

И что это значит?

Собственное отражение в зеркале нарисовало себе усы зубной пастой и ухмыльнулось. Перси погрозил стеклу зубной щеткой, будто палочкой, отражение присело, округлив глаза якобы в ужасе.

Зеркало заклинал Фред. Перси все обещал найти, как это заклятие снять, а в результате сам же его и обновил, когда оно слетело в конце прошлого лета. Много что слетело тем летом…

Гарри знает Стивена. И самая логичная гипотеза — либо папа рассказал, либо… Либо Гарри присутствовал при том «несчастном случае». И беспокоился, разумеется. Логично.

Перси не понимал пока, где они умудрились встретиться: сразу после Берлина Гарри уехал в Оксфорд, а оттуда про инциденты ничего министру не поступало… Но, в конце концов, не все же проходит через Перси. Аврорат пишет министру напрямую, так что, возможно…

Нужно написать Рону. Брат никогда не умел хорошо скрывать информацию.

***
Дневник Аспида

17.01.1999

Поттер по-прежнему бесцеремонен и совершенно ничего не знает о конспирации. Если меня еще не раскрыли — так лишь потому, что Уизли ненаблюдательны. Кроме, возможно, Персиваля.

Если объективно, раскрытие грозит мне только усилением заботы дорогой Молли. И потому с Персивалем следует договориться. Когда спина наконец совсем заживет, я спасусь отсюда бегством и неделю буду гробить здоровье в фастфудах Лондона.

18.01.1999

Как минимум неделю.

***

19.01.1999

На кухне разговаривали вполголоса, и Перси, спустившийся перед сном за молоком для Одри, задержал шаг. Он совершенно не собирался подслушивать, вот еще. Но он узнал Стивена и Гарри, и тон их беседы определенно не подходил беседе незнакомцев.

Нужно же разобраться.

— Ну так когда? — Это Гарри.

— Какая разница? — Стивен говорил жестче, чем привык слышать Перси. — И без меня напишут.

— Вот еще! Это несправедливо!

— Кричи громче.

— Несправедливо, — повторил Гарри тише. — Открытие сделал ты, статью писать тебе.

— С этим есть небольшие трудности. И если ты их не видишь, нужно сменить очки.

— Да ну. Это совершенно точно можно разрулить.

— Можно.

— Ну вот…

— Если предоставить высоким рецензентам мое досье. Всё мое досье.

Гарри промолчал.

— Так ты собираешься в доблестные авроры, или нет? — спросил Стивен бодро. И Перси решил, что это хороший момент, чтобы наконец войти.

Гарри, сидевший за обеденным столом, повернулся к нему с кружкой в ладонях. Стивен у плиты что-то помешивал в малом котле — и даже не вздрогнул от хлопнувшей двери. Над котлом поднимался… сиреневый дымок?

— Это страшный и ужасный яд, — сказал Стивен. У него глаза на затылке?

Гарри фыркнул.

— Это чернила.

Перси открыл было рот, но тут же решил, что варка чернил — совершенно личное дело, в которое лезть ему никак не нужно.

Подошел к шкафу, достал любимую чашку Одри — куст сирени на ней наконец-то распустился, Одри порадуется. Заозирался, ища кувшин молока, которого не было на своем месте у окна, рядом с вазочкой, и нашел на нижней полке шкафа «для запасов». Наверняка Стивен переставил, когда ингредиенты на столе раскладывал.

— Прекрасно, — сказал Перси, наливая молоко сквозь разогревающие чары — так получалось равномернее и вкуснее. — Я случайно услышал ваш последний вопрос, Стивен. И должен сказать, что ответ меня тоже интересует. Ты не собираешься стать аврором, Гарри?

Никакого осуждения, Перси, никакого. Нейтральный вопрос.

Гарри вздохнул.

— Да не знаю я. Набор вообще только в июне, куда торопиться-то?

— К поступлению нужно готовиться ответственно и заранее, — сказал Перси твердо.

— Совершенно согласен, — закивал Стивен, а Гарри за спиной застонал.

— Тебе, Стивен, просто скучно. И ты хочешь посмотреть, как я прыгаю.

— Разумеется, — ответил Стивен.

— Это для твоего же блага, Гарри, — произнес Перси. Убрал кувшин на правильное место и уже почти у самой двери кухни спросил:

— И где вы успели познакомиться?

— А с чего?.. — начал было Гарри, но Стивен прервал его.

— В Оксфорде, конечно, — ответил он. — Где же еще?

Действительно, где же еще.

Перси посмотрел, как кивает Гарри, и точно уверился, что вот сейчас ему нагло соврали. Ну да ничего, он все узнает. И раз уж Рон заделался хранителем секретов и не отвечает на письма, то ему есть кого спросить.

Тоже мне, тайн развели.

***

20.01.1999

К отцу Перси вырвался позже обычного. Переписка с Берлином приобрела характер дипломатической ругани, и он задержался, формулируя отчет министру.

Он все же немного повысил тон. Совсем немного. С другой стороны отреагировали ожидаемо резко — и подняли требования для успешной экстрадиции. Перси составил отчет — честно отметив собственную ошибку в переписке, — принес министру и замер у стола, пока тот читал.

С отчетами по Берлину министр знакомился немедленно и в его присутствии. Дело было на личном контроле министра — но фактически вел его именно Перси. И Перси все еще не понимал причин подобного доверия. Гордился — но не понимал. Его некуда было повышать: он занимал высшую должность на своем уровне, для прыжка дальше не было места — и еще долго не будет. Да и не потянет он уровень руководителя отдела. Руководителя секретарского пула — да, хоть сейчас. Собственно, он это делал и так, только от случая к случаю. Но министр давал ему задачи выше уровня его официальной компетенции, а с Берлинским делом — куда как серьезнее. Зачем?

К чему дразнить заведомо амбициозного карьериста, каким Перси знало все министерство?

Проверка? Но в случае ошибки не слишком ли высока будет цена?

Кингсли перевернул последний лист, подумал, постукивая пальцами по столу.

— Очень хорошо, — сказал он наконец. — Продолжайте.

— Продолжать? — переспросил Перси. Сердце провалилось куда-то в пятки.

Кингсли улыбнулся ему.

— Разумеется, из-за вашей… спешки, Персиваль, вам будет немного сложнее, но я уверен, что вы справитесь.

Перси едва удержал лицо. Министр передал ему в руки жизни двух человек. Мерзавцев, несомненно. Но — жизни. От того, как он поведет переписку дальше, будет зависеть, увидят ли они весну — или нет.

А ведь он все еще надеялся, идя сюда, что министр отстранит его от Берлинского дела. Возможно, выгонит с позором за ошибку в переписке. За неверную интерпретацию намерений. Но интерпретация министра устраивала… Или?

Кингсли смотрел на него твердо, спокойно, ожидая — чего?

— Приложу все усилия, — произнес Перси.

— Я в вас не сомневаюсь, — сказал министр.

Оказавшись за дверью, Перси потер лицо руками. Мерлин. Министр поддержит любое его решение. Вот тебе власть без последствий, Перси Уизли, ты же, кажется, мечтал о ней после войны. И что ты будешь делать?

К отцу он пошел немедленно после министра. Как было бы хорошо попросить у него совета! Но отец не поймет его проблемы. Артур — слишком мягкий человек, он ничего не посоветует, а только придет в ужас, даже если бы и было возможно ему рассказать…

Да и что рассказать? «Знаешь, папа, министр дал мне право решать, стоит ли экстрадировать бывших Пожирателей, которые почти убили нашего агента в Берлине с помощью темномагического ритуала. Да, это было именно там, где отдыхал Гарри. И если я решу так, как хочу, их казнят. А если я побоюсь — не смогу — то они выйдут гулять, потому что наш Визенгамот — все еще продажная помойка. И…»

Мерлин. Министр рассчитывает на то, что Перси сдаст назад. При этом имидж самого министра не пострадает — репутация Перси тем более, чему уж тут страдать, — а Визенгамот покажет себя во всей красе, и провести его реформу будет куда проще.

…А если Перси решит иначе, то министр станет «сильной рукой», Визенгамот возмутится — и в этом случае реформу протащить сквозь общественное мнение будет не сложнее. Казнь Пожирателей это самое мнение одобрит полностью.

Англия и министр выиграют, как бы ни повернулось дело. Идеальная ситуация, Перси, что же ты так дергаешься?

— Что-то случилось? — спросил Артур сразу же, как только Перси закрыл за собой дверь его кабинета.

Перси покачал головой.

— Да так…

— Работа? — Артур понимающе улыбнулся, и у Перси заныло в груди.

— Я получил что хотел, — выпалил он неожиданно для себя.

— Это всегда оборачивается проблемами. — Артур фыркнул. — Но ты справишься.

Интересно, о чем именно подумал отец. О том, что Перси наконец-то допустили переписывать какое-то постановление? Мелкий клерк и подхалим Перси Уизли, непонятно как затесавшийся в семью героев войны…

— Что бы ты сейчас ни думал, — от голоса отца Перси вздрогнул, — прекращай немедленно. Понял меня?

Перси улыбнулся. Кивнул.

— Ну вот и отлично, — сказал Артур. — Давай-ка лучше чаю выпьем.

Он вытащил из стола неизменный маггловский чайник с обрезанным проводом, наполнил его водой. Щелкнул тумблером.

И исчез.



***

Первые минуты Перси вел себя безобразно. Он смотрел на опустевший стул, сердце колотилось бешено, голова кружилась — и не мог двинуться.

Ему казалось, он спит. Сейчас моргнет — и реальность станет обычной. Вернется наконец, куда следует. Сейчас. Вот сейчас…

Потом он наконец моргнул. Сглотнул. И послал патронуса в аврорат. И второго — министру.

И остался на месте, ждать.

Чрезвычайная ситуация. Возможное вражеское проникновение на территорию министерства.

Руки чесались схватить палочку, кинуть диагностику на комнату, на чайник. Он не двигался. Только считал «и раз, и два… и — минута, и раз…»

Не думать, не думать ничего. Пока ничего не известно. Паника не поможет папе. Паника не поможет никому.

Не думать о лице мамы. Не думать совсем вообще. Считай дыхание, Перси. Ты мог быть частью заклинания. Наверняка и был. Папа пил чай постоянно. Всегда из этого чайника.

Ты приходил в одно и то же время, тебя наверняка заметили. Кто мог создать такое заклятие? Условный портал на присутствие его магии в зоне доступа?

В министерстве предатель, это очевидно. В отделе отца?..

…Насколько было бы проще, если бы он не постарался, чтобы о его визитах знало как можно больше народу. Заботливый сын Перси Уизли…

Прекрати об этом думать, Перси. Это неконструктивно. Думай о другом. Кто мог?

И зачем, Мерлин? Зачем?..

Спустя две минуты в дверь вломилась группа быстрого реагирования аврората, с самим Диксоном во главе. Следом — три человека с незапоминающимися лицами, в черных мантиях. Диксон немедленно набычился.

— Вы что тут забыли?

— Это наша юрисдикция, — прошелестел один из незаметных.

— Да вы чего себе позволяете?!

Перси удержал себя в руках. Не встал. Не начал орать. Ярость могла привести к стихийному выплеску и смазать картину.

Тут вошел министр, и под его взглядом и авроры, и невыразимцы замолчали и вытянулись.

— Ведет следствие аврорат, — отчеканил министр. — Сотрудники Отдела тайн участвуют в качестве консультантов. Я выступаю как главное контролирующее лицо. Дело на моем личном контроле, все отчеты и выводы мне на стол немедленно. Всем ясно?

Все поклонились.

— Прекрасно. Работайте.

Кингсли посмотрел на Перси прямо, Перси глубоко вздохнул. Нужно было попросить об отпуске. Он должен быть дома. Не формулировалось…

— Персиваль. Как только с вами здесь закончат, аппарируйте домой. У вас бессрочный отпуск по семейным обстоятельствам. Никакого геройства, вы меня поняли?

— Да, министр, — выдавил из себя Перси. — Спасибо.

— И удержите мистеров Поттера и Бреннана от героизма до вечера.

— Да, министр.

— Прекрасно, — произнес министр. Хмуро оглядел авроров и невыразимцев. — Не подведите меня.

Как только он вышел и дверь закрылась, авроры и невыразимцы посмотрели друг на друга. Невыразимец постарше вздохнул и протянул руку Диксону.

— Джон. Специализация по проникновению. Со мной Джаред — порталы и Джек — диагностика. Располагайте нами.

Диксон пожал ему руку.

— Один из ваших, один из наших пусть чайник посмотрят. Мы допросим свидетеля, потом вы. И вместе — кабинет. Как вам расклад?

«Джон» кивнул.

— Давайте работать.

***

Отпустили Перси спустя час подробнейшего допроса. Он дошел до министерского атриума, старательно не думая о том, что увидит дома, это всегда мешает правильной реакции. Но слишком четко помнился Хогвартс после боя. Суета матери, попытки помочь, позаботиться, всех устроить — и ее пустое лицо, и в глазах — провал в никуда.

Лучше думай о поручении министра, Перси. Как удержать Гарри от героизма? Достаточно невозможная задача, чтобы отвлечься, чтобы не крутились по кругу вопросы: как сказать, что. Как не дать увидеть собственный страх.

Отец жив. Жив. И часы на кухне это обязательно покажут. Ведь правда?

Он задавил плеснувший было ужас «а если нет?», подошел к камину, как делал всегда, подумал, что вот от каминной сети Нору наверняка отрубили первым делом, вышел из министерства и аппарировал домой. К калитке.

Чары оборачивали дом в четыре слоя, аж в глазах рябило, и пока Перси шел к крыльцу, его ощупали и, кажется, даже забрались в мысли: зачесалось в лбу и в затылке, и голову повело. Высшая защита, кто-то усилил их обычную… Или он просто забыл, какая она была?

Он очень боялся открывать дверь. Но встретило его тихое спокойствие, только в кухне негромко говорили. Перси выдохнул, прошел туда.

У плиты спиной к двери стоял Стивен, мешал в котле нечто с кислым запахом. Гарри, сгорбившись над столом, возил пестиком в ступке, налегая, похоже, всем телом.

— Мельче, мельче. Тебя плохо кормят и ты обессилел, Поттер?

«Поттер?», — куснуло удивление. И пропало.

За столом сидела мама. Быстро черкала на листах. Часы на стене показывали «Смертельная опасность». На Артура.

Перси упал на стул напротив мамы. С силой потер лицо.

Жив, жив. Папа жив.

Стивен никак не отреагировал на его появление. Гарри же обернулся через плечо, кивнул.

— Поттер, не отвлекайся, — рявкнул Стивен, и Гарри застучал пестиком усерднее.

Мама подняла голову.

— Перси, — сказала она, — Кингсли связывался с нами. Расскажи, что именно ты видел, и мы пойдем вызволять Артура.

В ее лице не было пустоты и отчаяния. Там было выражение, которое Перси даже не смог опознать сразу. Настолько не ожидал.

— Одри ничего пока не знает, ты ей пока не говори.

Перси молча кивнул на часы. Мама тряхнула головой.

— Она не увидит стрелку Артура, я ее спрятала.

— А… так разве можно? — Перси не знал, что спросить. И как. Он ожидал совсем не этого. Совсем не ярости, не гнева, не стали в знакомом до каждой морщины добром мамином лице.

— Это мой артефакт, — сказала мама. — Конечно, можно. Теперь нужно немножко усовершенствовать идею, и мы узнаем место, где Артура держат. И вытащим его оттуда.

Перси потер лоб. Ну конечно. Ну как же иначе…

Хорошо, что мама хочет действия, конечно хорошо. Замечательно просто. Но это же чистое безумие. «Усовершенствовать идею»! Часы же древний артефакт, семейный, старый…

— Министр просил его подождать.

…Или нет?

— Ну конечно, мы его подождем, дорогой, — сказала мама. — Даже я не сделаю указатель за полчаса. Провожусь до ужина, я думаю.

«Даже я»? Даже?

— Глупо не получить всю информацию, какую можно получить, — сказал Стивен от котла. — Кстати об информации. Расскажите нам, Персиваль, все, что вспомните.

— Сначала, — сказал Перси, — я хочу знать, что именно вы варите.

— Зерцало судьбы, — последовал ответ. — Идиотское, на самом деле, название…

Перси уставился в костлявую, прямую спину Стивена и сглотнул. Зелье высшей опасности. На кухне? В котле для варки пятновыводителей и заживляющего?

— Да не волнуйтесь, я знаю, что делаю.

— Учитывая то, как вы сюда попали, это не внушает мне доверия.

Стивен хмыкнул.

— Вы их сначала узнайте, Персиваль, а потом делайте выводы. Один источник — это всегда ненадежно. Один источник может искажать информацию для своих целей.

Намек был более чем ясен. Но папа не стал бы врать. И недоговаривать. Или… стал бы? Но зачем?

— Кинсли все объяснит, — сказал Гарри. Предъявил работу Стивену, тот кивнул. Гарри, отложив пестик, повернулся к Перси и налил себе стакан воды. — Так было надо, ты не обижайся.

— Вы не в Оксфорде познакомились, — очень вовремя осенило Перси. — Вы познакомились в Берлине.

Гарри улыбнулся.

— Ну да. Но это долгая история и не очень сейчас важная.

Гарри казался расслабленным — но Перси видел, как он стоит. Гарри был готов немедленно кинуться в бой. Спокойная уверенная готовность ко всему.

— Хорошо, — сказал Перси. — Я сейчас все расскажу.

И рассказал.

***

Кингсли пришел к ужину. Мама — на первый взгляд такая же, как обычно, — усадила его, усадила их всех, заняла Одри какой-то болтовней…

Перси едва удерживался от того, чтобы не смотреть на часы каждую минуту. Положение стрелки отца не менялось. Но каждый раз, как он отрывал от циферблата взгляд, его окатывало ужасом — что, если вот сейчас она просто пропадет? И все увидят, а он…

«Ты все равно ничего не изменишь», — говорил себе Перси. И смотрел в тарелку. И смотрел на Одри, на маму, на Гарри и Стивена, которые казались совсем спокойными, в то время как его самого так внутри скрутило страхом, что это, несомненно, было заметно…

— Все в порядке? — тихо спросила его Одри. Перси вздрогнул. Улыбнулся ей наверняка жалкой улыбкой.

— Да, конечно. Не волнуйся.

Одри нахмурилась.

И тут Кингсли сказал:

— Не беспокойтесь, Одри, это я виноват. Перси готовит мне важный доклад.

— Так это поэтому он сегодня работал дома? Как мне вас отблагодарить?

Одри улыбалась, и в эту минуту Перси был готов сделать для министра все что угодно.

— Ты слишком много работаешь, — шепнула она. Перси тряхнул головой, изобразил возмущение. Одри тихо фыркнула и подложила ему еще салата.

Полчаса спустя пытка кончилась. Одри поцеловала его в нос и поднялась наверх — она всегда дремала после ужина.

Как только заскрипела лестница, все будто встряхнулись — и нормальность распалась. Мама подняла палочку, и защита от прослушивания обернулась вокруг кухни. Невербальное заклинание высшего уровня. Перси потер висок.

— Давайте начнем, — сказал Кингсли. — Времени у нас не так много.

— Полчаса, — сказала мама. Бросила взгляд на полку шкафа, на умывающуюся рыжую кошку-таймер. Кошка спала кверху лапами, выставив белое пузо.

Какая странная точность. Почему полчаса?..

— Давайте, — сказал Перси и уставился на Стивена в упор. — Кто вы такой, и что тут вообще происходит?

Стивен переглянулся с Кингсли, тот пожал плечами и сделал приглашающий жест.

— Я — агент Аспид, — сказал Стивен. — Отдел тайн. Выполнял в Берлине миссию под прикрытием, по заданию здесь присутствующего министра. Там, собственно, имел неудовольствие пересечься с Поттером.

И Гарри, и министр явно ждали чего-то еще, но Стивен замолчал. И на взгляд Гарри только поднял бровь.

— Я — Гарри Поттер. — Гарри пожал плечами. — Поехал в Берлин развлечься, влип в операцию внешней разведки… Но ничего не испортил.

Стивен на это фыркнул, а Гарри ухмыльнулся.

— Аспид пострадал во время задания, — сказал Кингсли. — И когда мы смогли его экстрадировать, Артур решил, что будет правильным обеспечить ему наилучшее лечение. Как его непосредственный начальник.

— Что? — Перси моргнул. — Но вы же только что сказали, что он… что Стивен относится к Отделу тайн?..

Кингсли кивнул.

— Вы издеваетесь? — Перси перевел взгляд с него на Гарри, на Аспида… На маму, стоящую спиной к плите.

Мама улыбнулась ему.

— Я — Молли Уизли, — сказала она. — Артефактолог Отдела тайн в отставке.

— Ты никогда не говорила!

— Мы не можем разглашать подобное даже дома. Кроме исключительных случаев, как сейчас. Клятвы отдела бессрочны, дорогой. Артур даже мне не рассказал, когда его повысили до начальника отдела, но я, конечно, поняла… — Она сглотнула. — И теперь, когда мы наконец-то знаем, с кем работаем, Кингсли, прошу тебя…

— Да, конечно. — Министр вздохнул. — Но мне нечем вас порадовать.

— Погодите, — сказал Гарри. — Давайте все же подождем немного, они сейчас…

Тут полыхнул камин, — Перси подпрыгнул, нашаривая палочку,— и из пламени вывалились Рон и чихающая Гермиона.

— Извинитезаопоздание, — Рон помог Гермионе встать. — Ее в универе закрутили.

— Камин же закрыт, — не сдержал удивления Перси. — Или нет?

— Я открыла для них, — сказала мама. — По паролю.

Перси моргнул. Артефактолог, подумал он. Артефактолог Отдела тайн. Это значит, что мама вот так может справиться — ну, с чем угодно?..

Рон отодвинул Гермионе стул, брякнулся рядом и выдал:

— Ну, кого атакуем?

— Вы нашли, кто? — одновременно с ним спросила Гермиона и чихнула в сложенные ладони. — Простите, я золу вдохнула на нашей стороне.

— Неизвестно, — произнес министр. — Мы нашли — как. Но это мало что прояснило. Портал, активация по включению тумблера в присутствии Персиваля.

— Как и ожидалось, — сказал Аспид. — И какой принцип детекции магии?

— Ничего физического, — проговорила мама задумчиво, — Артур бы заметил.

Кингсли достал из кармана папку, увеличил и протянул маме лист. «Стивен»-Аспид немедленно встал и сунул туда нос.

— Хм!

— И действительно. — Мама хмуро смотрела на лист в руках. — Что-то мне это напоминает…

— Напоминает? — Аспид коротко рассмеялся. — Да если это в физическую форму перевести, с привязкой, знаете, что будет?

— Хм. Ну, не совсем.

— Не совсем. Но как похоже-то!

Перси смотрел на них, чувствуя недоумение и раздражение. Как он не любил ничего не понимать!

— Эй, — произнес Рон, — может, поделитесь информацией? У меня ж рядом эксперт сидит по замороченной невербалке.

— Рон! — Гермиона покраснела. — Перестань, это неправда. Я вообще только учусь. И уж рядом с миссис Уизли…

Перси нахмурился.

— Вы знали?

— Что мама была в отделе? — уточнил Рон. — Ну да.

Но прежде чем у Перси оформилась теория о том, как вся семья дезинформировала его и Одри, Гермиона вздохнула и покачала головой.

— Боже, Рон, ну думай же, как тебя поймут. После возвращения Гарри из Берлина нам пришлось принести усеченные клятвы отдела, вот и все. Так получилось.

— Они тоже влезли в операцию внешней разведки, — пояснил Кингсли. — И я решил, что разрушений будет куда меньше, если дать им всем ограниченный доступ.

— Чего мы не видали в том отделе. — Рон ухмыльнулся. — Ну так покажете?

Вместо ответа мама провела палочкой над листом — и над столом повис спутанный клубок разноцветных нитей. Гермиона выдохнула и подалась вперед. И, к изумлению Перси, Гарри тоже наклонился к клубку и прищурился.

— Ничего себе, — пробормотал он. — Это чего, Герберт-Улисс? Или у меня в глазах рябит? Пересобранная невербалка портала?

— Неплохо, Поттер, — сказал Аспид. — Оно и есть. И обратите внимание на фиолетовую линию. Детекция.

— Это чье такое?..

— Ой, — Гермиона вздрогнула. — Это ж… Это то, что я думаю?

— Вы озвучьте, что вы думаете, для начала, мисс Грейнджер.

— Эй, вы полегче. — Рон нахмурился. Аспид молча поднял в воздух ладони. Выглядело это почему-то совсем не мирно.

— Мальчики, — укоризненно сказала мама, и «мальчики» немедленно сдулись. — Ты совершенно права, милая. Это действительно взято… оттуда.

— Оттуда? — переспросил Гарри. Переглянулся с Роном. Посмотрел на Перси — и было неприятно осознавать, что понимаешь не больше — а, пожалуй, и меньше…

— Это часть Темной метки, — сказала Гермиона. — Я немножко разбиралась в ее структуре…

Перси решил не задавать напрашивающегося вопроса и не спросил «зачем». Разбиралась — значит так нужно. Вон, и Рон смотрит с умиленной гордостью… Как же Рон вырос, вдруг ударило Перси. А он и не заметил.

— То есть это Пожиратели? — спросил он.

А не мог ли тот, кто это сделал, быть связанным с теми — в Берлине? Хотя нет, не складывалось…

— Не обязательно. — Аспид вернулся за стол, сел напротив Перси и выпил воды — полную чашку залпом. — Слишком уж творчески переработаны чары, тут нужен несколько иной склад ума.

— Взрослый маг, — сказала мама, хмурясь на лист с заклятием. — Скорее даже моего возраста, исследователь… В отделе таких немало.

— Или это кто-то с континента, которому заказали схему. — Аспид пожал плечами. —Исполнитель, вполне вероятно, совсем другой человек. Магическую подпись прочли?

— А вот тут начинается самое интересное, — сказал Кингсли. — Ее там нет.

То есть? Заклятие что, «самоналожилось»?

— И какое объяснение дает отдел? — Мама даже опустила листок.

— «Ищите артефакт», — ответил Кингсли. — Но я вас попрошу, Молли, сделать мне вторичную экспертизу.

— Да, разумеется… — Мама нахмурилась. — Но это не похоже на артефакт… Такая сложная структура, наложенная одномоментно… Не представляю, как сделать в этом случае незаметную активацию.

— А если к Артуру кто-то зашел, когда его не было? — спросил Гарри. — Ну зашел, принес чего, вроде как алиби, и поставил эту штуку. И никто не увидел.

Перси мысленно фыркнул. Министерство — это даже не Хогвартс. Министерство устроено совсем иначе.

— Детекторы магического воздействия есть в каждом кабинете, — сказал он. — Мы бы иначе не вылезали из Паутины Подчинения. Например.

— А снять их можно? — Рон прищурился.

Перси чуть улыбнулся.

— На это тоже есть детекторы. И ведь их не сняли?

— Не сняли, — подтвердил Кингсли. — Все чисто.

— И всех, кто к папе заходил, наверняка уже проверили.— Рон не спрашивал, а констатировал.

Кингсли кивнул

— Никого необычного. Все приходили по делу, почти все видели чайник, некоторые даже чай пили…

— Веритасерум! — выпалил Гарри. — Вы проверяли?..

— Ну в самом деле, Поттер. — Аспид поморщился.

— Что, это нелегально?

— Нет. Очевидно. Но он отсеет слишком мало подозреваемых. Клятва, например, отдела защищает от его действия, иначе бы работать было невозможно, и у огромного количества министерских работников привитая аллергия. Была такая милая традиция в некоторых чистокровных семьях…

— Вот гады склизкие, — сказал Рон в пространство. Гермиона пихнула его локтем в бок.

— Чего? Я это фигурально!

— Но Гарри прав, — вдруг сказала Гермиона. — Его ведь могли не сразу. Это заклинание. В министерстве же постоянно колдуют, наверняка есть способ, ведь верно?

Что?

— Мисс Грейнджер, — вкрадчиво произнес Аспид, и Гермиона, вздрогнув, уставилась на него. — Представьте себе, что перед вами сидят полные идиоты, вроде первокурсников Хогвартса. И объясните им вашу несомненно гениальную мысль.

— Вот как он так говорит вроде комплименты, что хочется врезать, а? — пробормотал Рон себе под нос, но Аспид услышал и ухмыльнулся:

— Большая и неустанная практика, мистер Уизли.

И ведь эту интонацию Перси точно где-то слышал, но никак не мог вспомнить — где…

— Я подумала, — медленно и с долей опаски произнесла Гермиона, — что ваша министерская защита наверняка не активируется от всего вообще. В министерстве же постоянно колдуют, даже чтобы свет зажечь. Да и на бытовых предметах постоянно надо заклятия обновлять, на тех же перьях, или чайнике — там же было собственное заклятие, иначе бы он не работал совсем. Ну и наверняка там какая-то умная система определяет, что вот это разрешено, а это — нет, невозможно же туда вписать весь список известных заклятий, их же тысячи!

— Но портал защита наверняка бы засекла, — сказал Перси. — Как бы она ни была сделана. Портал без санкции владельца кабинета — однозначная опасность.

— Да, именно! — просияла Гермиона. — Так ведь проще, правда?

Перси моргнул. Он, кажется, пропустил середину аргумента. Судя по суровому виду министра — не он один.

— Мисс Грейнджер… — прошелестел Аспид. Перси даже вздрогнул.

— Но вы разве не поняли? — Гермиона посмотрела удивленно.

— Я — да, — ответил Аспид. — И, наверняка, Молли…

Мама улыбалась Гермионе. С гордостью и одобрением.

— …Но вы все же объясните так, чтобы поняли все.

— И чтоб не пришлось объяснять нам, — пробормотал Рон еще тише, чем раньше.

— Вот именно, мистер Уизли.

— Портал был последним, — сказала Гермиона. — И его поставил Артур. Сам. Ну вот когда чайник включил. Поэтому портал ничего не засекло и ничего не активировалось. А до этого его не было, но все его части были — ну вот как если бы вы на столе строили из книг башню, книгу на книгу, да? А потом бы она обвалилась прям на голову тому, кто стол чуть подвинул. Пока стол не подвинули, башня никому не мешала, а обвала — в финальной форме — и вовсе не существовало…

— И эту башню могли строить долго, — медленно произнес министр.

— Ну да! Ну, не очень долго, — поправилась Гермиона, — мистер Уизли бы наверняка понял, если бы слишком долго. Но не обязательно вчера. И не обязательно в его присутствии, конечно. Хотя в его отсутствие защита могла быть совсем другая, это тоже вероятно…

— К нему ходило полминистерства, — пробормотал Перси. — Это же невозможно…

— Меня другое интересует. — Рон смотрел хмуро. — Это все складно очень, с этой башней. Но Перси наш этому строителю был зачем? Если б Перси там не было, папу хватились бы куда позже. Он отвлекал внимание папы от чайника?

— Возможно, — произнес Аспид. — Так же вероятно, что ему нужно было, чтобы Артура хватились как можно быстрее.

— Странное какое-то похищение.

— Странное.

Пискнула кошка-таймер на полке. Она уже проснулась и сидела столбиком.

— Но ему это не поможет, — решительно сказала мама. — Зеркало как раз настоялось, пора. Стивен, дорогой…

— Конечно.

Аспид повел рукой, и все, стоявшее на столе, раздвинулось в стороны, освобождая середину. Следующим пассом на столешнице возник защитный круг. Темно-красный.

Рон вздрогнул, Гермиона нахмурилась. А Гарри наклонился ближе, прищурился.

— А… Э… Это ж варенье, нет?

— Варенье? — Возглас у Гермионы получился задушенный.

— Ну так не кровь же, — ухмыльнулся Аспид. — Варенье отлично подходит по всем характеристикам, вы посчитайте на досуге, мисс Грейнджер. Куда лучше мела. И, кстати, крови, для светлой-то магии.

Перси отвлекся на варенье и не заметил, как мама подошла к столу, держа в руках… миску. Обычную салатную миску в цветочек, с налитой в ней серебряной жидкостью. И поставила ее в варенный защитный круг на столе.

И вот тут Перси понял, что же это такое, и не рванулся из-за стола только потому, что замер в ужасе.

— Зерцало судьбы! Его же! Постановление! Высшая защита!… — Кажется, он хрипел, и слова не лезли из горла.

— Дорогой, дорогой, ну что ты! — воскликнула мама. — Ну что ты, не нервничай так!..

— Перси, ты чего? — недоуменно спросил Рон. А вот Гермиона явственно побелела. Посмотрела на миску, на расслабленного Аспида, на кинувшуюся к кувшину с водой маму и медленно кивнула.

— Это ведь не просто миска, да?

— Теперь, конечно, не просто. — Мама вернулась со стаканом воды, и Перси пришлось его выпить из ее рук. Ему было мучительно стыдно своей паники. Вот только он слишком хорошо помнил, что оставалось от сваривших Зерцало и решивших посмотреть на судьбу в неправильной посуде. К проекту постановления об унификации обращения с зельями высшей опасности прилагались колдографии процесса.

— Я все же не совсем дурной артефактолог, дорогой, — улыбнулась мама. — Ну вот… А теперь давайте посмотрим…

Она наклонилась над миской, протянула руку.

— Покажи мне Артура, моего мужа, там, где он сейчас находится. — От слов приказа плеснуло магией, властной и сильной.

Зерцало взволновалось. И просветлело.

В глубине миски будто открылось окно — и прямо по центру его стояла Арка Смерти.

***

Заснуть у Перси не получилось. Он встал с постели, шепотом бормоча заглушающие, чтоб не побеспокоить Одри, спустился вниз. Заглянул на кухню — пустую, ночную, такую же, как обычно. Ни следа Зерцала. И даже запах от сваренного скоропалительно Сна-без-сновидений уже выветрился… Стрелка папы все еще показывала «в смертельной опасности».

Перси подошел к окну, уставился в сад.

Мама допрашивала Зерцало полчаса, а они сидели вокруг, молча, только министр и Аспид подсказывали формулировки… Что угодно, только бы изменить вопрос так, чтобы увидеть отца — а не Арку, ведь не может же быть…

Когда мама развеяла Зерцало одним словом и рухнула за стол, Перси показалось, будто вокруг рассыпался дом. Крыша провалилась, обвалились стены. Даже когда умер Фред, даже тогда мама не…

Тогда в ней было горе, словно огромный дементор. А сейчас и его не было. И он не знал, что сделать, какие найти слова, если и слов-то не осталось, один какой-то крик о несправедливости, ни к кому даже не обращенный…

— Стрелка мистера Уизли стоит на «смертельной опасности», — сказал вдруг Гарри. — А это значит — он жив. И мы его достанем.

— Часы… могут сбоить, — прошептала мама, но посмотрела на Гарри, и Перси чуть не кинулся обнять ее. Но побоялся помешать. У нее оживал взгляд. Оживал!

— Я верю вашим часам, — проговорил Гарри твердо.

— Поттер прав, — вдруг произнес Аспид. — Я вообще не помню, чтобы ваши артефакты сбоили, Молли. А то, что из Арки никто не возвращался — ну так это же чисто технический, право, вопрос. Мало ли кто чего никогда не делал.

— И правда. — Мама кивнула. Улыбнулась. — Спасибо, Северус.

И разрыдалась, спрятав лицо в ладони, и вот тут Перси успел первым и все же ее обнял.

А что именно она сказала, он понял только позже. И сознательно отодвинул на задворки сознания, обдумывать не было времени. Нужно было досидеть совещание, кивнуть на предложение министра, подписать клятву о неразглашении секретов отдела…

Нужно было подняться к Одри и делать вид, что все прекрасно. Делать вид у него всегда замечательно получалось.

— Любуетесь? — спросили его из-за спины.

— Я вас слышал, — сказал Перси, не оборачиваясь.

— Я знаю. — Скрипнул стул. — Я не хотел, чтобы вы меня убили от удивления. Это было бы как-то глупо.

— Аспид, значит. Давно?

— Всегда. — Судя по интонации, Аспид усмехался. — Оценка, разумеется, субъективная.

— То есть, вас не зачислили в отдел… — Перси замялся, ища формулировку.

— За мою негероическую несмерть в прошлом мае? Нет.

Нет. И Гарри это знал… Узнал, поправил сам себя Перси. Узнал в Берлине. То есть вот этот самый агент, которого в Берлине чуть не убили, которого экстрадировали с таким трудом — это и был…

— Я бы никогда не поверил, что вы работали на моего отца.

— Я работал на Орден Феникса, — поправил его Аспид. Называть его Снейпом отчего-то не получалось, даже мысленно. — Отдел предоставил мне поддержку, но в первую очередь я всегда работал на Орден.

— А во вторую?

— На магическую Британию, разумеется. — Аспид наверняка ухмылялся.

— Разумеется. — Перси отвернулся от окна. Аспид сидел, развалившись на стуле, закинув ногу на ногу. Покачивал стаканом с водой в худых пальцах, будто бокалом с вином. Лицо его оставалось спокойно, даже бесстрастно.

— Вы совершенно не похожи, — вырвалось у Перси. — На директора Снейпа.

— И слава Мерлину. — Аспид пригубил воды. — Не люблю походить на мертвых.

Перси нахмурился.

— И у нас с вами много более интересных дел, чем обсуждать давно почивших директоров, — добавил Аспид. — Нам предстоит совместная операция, и я бы хотел ее обсудить.

— Нам — и Гарри.

— С Поттером я уже работал. — Аспид повертел свободной рукой в воздухе. — Поттера я поставлю на Арку, и он найдет всё, что там можно найти, в этом ему вполне можно доверять.

— Гарри не исследователь.

— Исследователей там и так хватает. Поттер — организатор. Он их пнет в нужном направлении, и они сами всё найдут.

Перси уселся напротив Аспида и призвал кувшин молока.

— Вы неожиданно высокого мнения о его способностях.

— Я объективно оцениваю реальность, — ответил Аспид равнодушно. — Вопрос профессионального соответствия. Вот вы, например, не организатор. Хотя вам бы хотелось им быть. И вы, скорее всего, себя им считаете.

Перси чуть не подавился молоком. Да, он считал. И у него были основания! Что этот Аспид вообще себе позволяет!..

— Вы не организатор, потому что вам не нравится управлять людьми. — Аспид смотрел едко и жестко. — Вам, Перси, нравится управлять процессами. Чтобы людьми управлять не пришлось. Людей вы не видите.

— Я знаю всех, кто работает в министерстве!

— И какова ваша характеристика, к примеру, на Джонаса Икви? Вы его часто видели.

Перси чуть не фыркнул.

— Стол у маг-окна, папин отдел. Старательный, насколько я знаю. Но звезд с неба не хватает. Не очень умный. Зато дотошный, почерк хороший. Никаких амбиций.

— Это один из лучших аналитиков отдела, — сказал Аспид. — И вот с чем, а с амбициями и с умом там все прекрасно.

— Отдела? — тупо повторил Перси.

— Ну вы же не думаете, что все невыразимцы томятся в глубоких министерских подвалах и появляются пред обычными смертными только в черном и под чарами «неузнавания»?

Перси до этого момента считал именно так. Просто не думал над вопросом. В конце концов, там же указано, на тех этажах, что там располагается «Отдел тайн», где же его сотрудники еще могли находиться?

— Подвалы, куда мы завтра и пойдем, заняты в основном исследователями. Все же остальные рассеяны по министерству. Часть разведки с контрразведкой, конечно, сидят и в подвале, но лишь малая, им там неудобно работать. Сами понимаете, никто не горит желанием делиться секретами с мрачными неузнаваемыми людьми в черном.

Перси потер лоб. Глотнул молока.

— Но вы хорошо видите процессы, Перси. Взаимодействия элементов, выполняющих свою работу. И то, где эти элементы и процессы сбоят. Что нам и нужно.

— Почему вы вообще решили, что виновник там?

— Потому что убить человека очень просто, — сказал Аспид. — Даже без магии. А уж с магией… И убрать человека, не убивая, очень просто. Но обычный маг подумает прежде всего о чарах, о трансфигурации. Чтобы вообще подумать об Арке, Арку нужно видеть каждый день.

Перси кивнул. Сам он Арку — например, для тех Пожирателей из Берлина, захоти он, чтоб они исчезли навсегда, — в качестве орудия преступления не рассматривал бы точно.

— Но неужели преступник этого не знал? Может, он решил подставить кого-то?..

— Вполне вероятно, — сказал Аспид. — Даже наверняка. Но чтоб кого-то подставить, надо о нем хотя бы знать. Так что без визита в Отдел не обойтись. Мы будем изображать уши и глаза министра. Особенно вы. И вас никто не будет принимать всерьез, а вот меня — совсем наоборот.

В Перси шевельнулась было обида — но он придушил ее. Потому что не понять, что ему только что сказали, мог только идиот.

— И кого мне играть? — спросил он.

— Вы ваше эпохальное выступление о стандартизации котлов помните?

— Это было очень важно! — буркнул Перси.

— Не так, — поморщился Аспид. — Покажите мне свое возмущение моим непониманием важности вашей работы. Еще. Вот, точно так вы будете смотреть на всех придурков исследовательского отдела, когда они будут забывать, над чем работают, сколько это стоит и кому оно вообще нужно. И детали выспрашивайте. Больше деталей.

— Разберусь, — сказал Перси. — А вы, как я понимаю, будете блистать и отвлекать преступника.

— В меру моих нескромных сил, — хмыкнул Аспид. — Хорошо бы он меня убить попытался, вот только два раза так точно не повезет… Идите спать, Перси. Или у вас есть вопросы?

— Только один, — сказал Перси, поднимаясь. — Такой портал мог вести куда угодно. Почему Арка? Не только же потому, что она постоянно на глазах. Это же какая-то глупость!

— Ему зачем-то нужно, чтобы Артура не смогли освободить. — Аспид допил воду и развеял стакан, даже не достав палочку. Позер. — И чтобы Артур не был мертв. Любая трансфигурация конечна, трансфигурация в неживой предмет чаще всего убивает превращенного. Особенно если этот условный камень забросили в совсем не условное море. И ему это не нужно. И я с вами совершенно согласен, это очень странно. Но завтра мы будем знать больше.

У двери Перси остановился, и спросил, не оборачиваясь:

— Вы правда думаете, что папу можно… вернуть?

— Да, — сказал Аспид.

Перси не стал уточнять, считает ли Аспид, что это теоретическая возможность, или они смогут найти способ в ближайшее время. У него было ощущение, что ответ ему слышать не стоит.

@темы: ББ-2017, фик

Комментарии
2017-07-09 в 23:52 

HP BB
изображение

URL
2017-07-09 в 23:54 

HP BB
изображение

URL
2017-07-09 в 23:54 

HP BB
изображение

URL
2017-07-09 в 23:55 

HP BB
изображение

URL
2017-07-09 в 23:55 

HP BB
изображение

URL
2017-07-09 в 23:56 

HP BB
изображение

URL
2017-07-09 в 23:59 

HP BB
изображение

URL
2017-07-10 в 00:03 

HP BB
изображение

URL
2017-07-10 в 00:04 

HP BB
изображение

URL
2017-07-10 в 19:03 



Какая роскошная, безграничная фантазия у автора! Какой Отдел Тайн, какие у него секции, сколько магии, сколько идей. Какое новое, усложненное Министерство. Какие глубины скрываются в Артуре и Молли Уизли!
Ну да, все совы не те, кем кажутся. Хочу такой канон.
Спасибо за шикарный шпионский детектив.
Спасибо за несколько фантазий, которые попали мне в точку, - а кто бы не хотел извлечь из вечности пропавшие книги, картины, спектакли? "Летающего доктора" Мольера верните! И Александрийскую библиотеку! И наследие Марии Башкирцевой...
И Аспид, который гениален, как всегда.
Не надо его вытаскивать из Арки, он сам себя вытащит, если захочет, конечно. Может, ему пребывать в форме истинного имени вообще ... нравится? :)

URL
2017-07-10 в 21:36 

yanus-sin
Мой самый любимый тип фанфов - дженовый детектив в постхоге или пропущенной сцене с шикарным обоснуем и теорией магии.
От Фольксхалле пребывала и до сих пор пребываю в диком восторге, ну а тут такая чудесная прода - просто грузовик с пряниками на моей улице))
Забавная, конечно, ситуация с Отделом Тайн)) Самая большая тайна отдела тайн - это то, что в отделе тайн работают все! Если ты не работаешь в ОТ, значит, ты там работал или собираешься работать, и еще, с большой вероятностью, там работает твоя мама, жена или кот)))Ну вообще немного напомнило про Бойцовский клуб (первое правило Бойцовского клуба: никому не рассказывать о Бойцовском клубе) Вот и тут так: вроде все под секретностью, но все всё равно об этом знают.
Но здорово. Канонные персонажи с такой любовью прописаны, так им новые амплуа прекрасно идут, как родные). НМП-НЖП забавные такие чудики.
Ну и открытый финал - это же прекрасный повод для еще одного сиквела!))
Спасибо огромное за море удовольствия!

2017-07-10 в 22:07 

alma725
Просто безмерно круто.
Офигенный текст, совершенно шикарная вещь, как сейчас села читать, так бросить и не смогла.
Очень понравилось что от и до идет взгляд Перси, в него было интересно заглянуть - потому что он внезапно развился и думать стал.
Было очень круто читать и разгадывать загадки, разбросанные автором.
Фантазия и объяснение механизмом в Арке - это вообще невероятно круто, я просто в восхищении, ну гениальная ж идея.
Какая тут прекрасная Молли - и мне очень понравился мотив главгада, история очень такая жизненная и правдоподобная.
Вот как проросла в человеке какая-то черная гадость, так и осталась в нем расти.
Аспид несравненно хорош, а некоторые фразы хочется цитировать, особенно про управление людьми и процессами - просто все в точку.

Спасибо!
:hlop::hlop::hlop:

Пойду что ли перечитаю "Фольксхалле".

2017-07-10 в 22:21 

Belus-gorri
En boca cerrada no entran moscas
Вау, какое чудо :heart:
Какие прекрасные все))) Отдел Тайн по сумашествию напоминает Понедельник.
Очень понравился финал - все-таки эти разведки-контрразведки это всё не то, может быть истинное имя Снейпа это всё-таки директор Хога, и он дозрел наконец.
Тайсин, спасибо :heart:

2017-07-11 в 00:08 

Чай с ванилью
Дела да дела, а поцеловать?..
очень рада, что появилось продолжение «Фольксхалле». И Альма права, очень хочется снова перечитать его.
в «Фольксхалле» интересно читать о магии: сам мир (и библиотека, и дневники Гриндельвальда) настолько завораживает, что отрываться от него грустно, и потом очень пусто.
и вот снова встреча с тем чудным миром. где Артур начальник отдела тайн, Молли экс-артефактолог отдела, а сложное и опасное зелье варится на кухне в Норе.
— Дорогой, дорогой, ну что ты! — воскликнула мама. — Ну что ты, не нервничай так!..
суховатое изложение фактов, где собственные чувства рефлексируются и откладываются в сторону, а у других считывается поведение, но считывается очень точно, как на детекторе лжи — наверное, такой отчет (с небольшими купюрами) Перси мог бы предоставить министру. Вообще, Перси хороший наблюдатель, он видит ложь и чаще думает, прежде чем начать делать. И конечно подкупает то, как узнает он новое о родителях, как меняется его представление о мире, как корректируются взгляды, но в сущности, он сильно не меняется, но в финале все равно пытается делать то же самое: страховать отца. Правда, уже на новом уровне, теперь Перси придется сложнее работать (но он и понимает это, поэтому переходит в отдел тайн). Это отлично выписано и подано, но больше всего меня радует продолжающаяся литературная игра-хулиганство, начатая в «Фольксхалле».
Это и портал Герберта-Улиса (привет Одиссее и зеленой двери), это и вопрос авторства Шекспира (ах как бы хотелось раз и навсегда получить доказательства, что его пьесы не писали другие или наоборот, что их писали другие), это и восстановление потерянных книг, и вообще вопрос хранения информации.
и вот как решен вопрос хранения информации - мне нравится больше всего. это же очень крутая идея, очень умная идея, связать математику, ну ок, передачу информации, дешифрование и шифрование, и сказки. Тут и кивок в сторону Маятника Эко, где Бельбо искал истинное имя бога с помощью компьютерной программы, а в счете из прачечной герои нашли заговор тамплиеров. И в сторону сказок, и самого канона, где стержнем всего стала детская сказка о смерти. и явно веет НФ и идеей телепортации, когда человека разбирают на атомы и собирают в другом месте - и если разбирают, значит какие-то наносекунды где-то хранится массив данных о телепортируемом (хранение такой информации явно присутствует у Моффата в Докторе Кто и в эпизоде "Тишина в библиотеке", когда телепорты стали вот такой библиотекой людей). Идея арки-флешки - это сумма всех идей о том, как сохранить полную информацию о человеке - от сказок до НФ - и это очень, очень круто.

Ну и герои. Мне нравятся все, Молли и Артур, Кингсли, Рон и Гермиона, но больше всего Гарри и Аспид.
И Аспид оказался прав, в нужную минуту Гарри всех пнул и они нашли решение.
Теперь хочется драббл со стороны Молли. Как они прорывались. И драббл со стороны Гарри, как извлекали Аспида. И драббл со стороны Сириуса, когда его достали и объяснили, что случилось.
И Кингсли, конечно... который - я вот даже не берусь решить, что он думает. Как он ждет, что Перси проявит себя, и растит смену.
=
у меня остался лишь один вопрос, Молли вернется в отдел? Или просто дома начнет делать артефакты?

==

отличные иллюстрации к фику. очень и очень вхарактерные. и Аспид в провале чужого города, то ли тень, то ли живой человек. и за ним много-много разных элементов, которые нужно собрать, как конструктор.
и исчезающий Артур у чайника. можно долго разглядывать все детальки, его отдел, стол, шкаф, забитый маггловскими заколдованными вещами.
здорово)

2017-07-11 в 12:44 

Belus-gorri, может быть истинное имя Снейпа это всё-таки директор Хога
А может, он просто не хочет оттуда выходить? Его зовут-зовут, а он упрямится и не откликается.

Хотя проблема правильного вопроса, чтобы получить правильный ответ, тут с самого начала. Вон Перси спросил Зеркало и получил справку, а выяснилось, что не о том надо было спрашивать.

URL
2017-07-13 в 22:42 

Snapeart
SNAPE-ART DAILY
О, спасибо огромное, ужасно рада, что появилось продолжение любимого фика! Сначала «Фольксхалле», конечно, перечитала, чтоб ничего не упустить.
Очень здорово, сиквел тоже очень понравился. :)

2017-07-15 в 22:17 

nloit
Чудесная история! Просто восхитительная. Читала затаив дыхание.
Один вопрос, уважаемый автор, Тайсин,
Вытащили Артура, самого Перси. Терри. Но не Аспида.
А как или когда вытащили Поттера? Или я что-то пропустила?

2017-09-06 в 11:49 

Rendomski
A magician might, but a pineapple never could (C).
Рада, что тут в качестве основного героя взят именно Перси, и повествование ведётся от его лица. Гарри чересчур уж бойкий сделался, пообщавшись с академической публикой :). Отличный вообще получился образ Перси, фраза «я — секретарь министра. Ты действительно думаешь, что я дурак?» - ключевая, на мой взгляд. И трансформация Перси по ходу фика, его взгляда на разбираться-не разбираться самим с преступниками и возможными проблемами вокруг их процесса, очень мне по сердцу. Может, с людьми Перси и даёт маху, но его чутьё на системные процессы восхищает. Опять же, как не процитировать:
«Слухи в бюрократических системах передают необходимую для выживания информацию, иначе невозможно верно реагировать на формальные документы».

В отзыве на предысторию уже писала, но ещё повторюсь: обожаю локальный фанон, согласно которому Артур - глава Отдела Тайн :heart:. А тут ещё и Молли показали ему под стать, Молли тут прямо даже чересчур прекрасна. Часы на стене, которых, и в самом деле, отчего-то нет ни в других семьях, ни в учреждениях вроде аврората, где подобные артефакты были бы просто незаменимы, такое ощущение, послужили прекрасной возможной предпосылкой, что что-то в этом семействе непросто ;-).
Отдел тайн живописен и разнообразен, «Секция 185» просто будоражит воображение! И, безусловно, отличное переосмысление идеи истинного имени как «набора звуковых частот» :).
Ну и, наконец, Снейп. Старого фэндомщика трудно впечатлить Снейпом, но ваш Снейп как агент Аспид с тремя именами, для которого профессор Снейп - всего лишь одна из личин, вышел оригинальным, правдоподобным и интересным, несмотря ни на что.
Спасибо за увлекательный фик!

И иллюстрации чудесные и ёмкие, просто в лучших традициях книжных иллюстраций :hlop:

   

HP Big Bang

главная